Дряпня
 

Романтизация как форма эскапизма становится способом проживания действительности, с которой невозможно спорить или которую невозможно изменить.

Пройдя путь от отрицания и внутреннего сопротивления к тихому принятию, человек делает следующий шаг- наделяет реальность чувственной и поэтической ценностью.

 

Сумерки, непрекращающаяся морось, дождь, переходящий в мокрый снег, бесконечные оттенки серого, запах и шум воды формируют узнаваемый ландшафт петербургских будней.

Эти состояния, лишённые событийности, становятся пространством для созерцания и внутреннего диалога.

 

Принимая город целиком, сознание начинает гармонично вписывать его монотонность в единый образ, наделяя его романтическим нуаром и скрытой загадочностью.

Внимание смещается к тонким различиям, граням, ранее ускользавшим от взгляда, к ритмам и состояниям, проявляющимся лишь при длительном наблюдении.

 

Постепенно возникают слова, имена и понятия, своеобразные культурные «эндемики», из которых складывается мифологизированный образ города.

Этот образ становится языком рассказа о месте для тех, кто никогда здесь не был, и способом заново пережить его для тех, кто в нём живёт.